Ано и не то одно наша отчина, кои городы и волости ныне за нами: и вся Русская земля из старины от наших прародителей наша отчина.

Во время мирных переговоров в 1503г. московские бояре от имени Ивана III польско-литовским послам.

МОЛИТВА

В минуту жизни трудную,

Теснится ль в сердце грусть,

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,

Сомненье далеко —

И верится, и плачется,

И так легко, легко...

М. Лермонтов, 1839г.

Дорога удивительное дело! Ее могущество непреодолимо, успокоительно и
целительно. Отрывая вдруг человека от окружающей его среды, все равно,
любезной ему или даже неприятной, от постоянно развлекающей его множеством предметов, постоянно текущей разнообразной действительности, она
сосредоточивает его мысли и чувства в тесный мир дорожного экипажа,
устремляет его внимание сначала на самого себя, потом на воспоминание
прошедшего и наконец на мечты и надежды - в будущем; и все это делается с ясностью и спокойствием, без всякой суеты и торопливости.

Сергей Тимофеевич Аксаков
Детские годы Багрова-внука 1858

Судьба офицера

Добровольцем я отправлюсь

На Великую войну.
Коль в Карпатах не преставлюсь -
То в Мазурах утону.

А случись, что пуля злая
С Перемышельских валов
Не убьёт - смогу тогда я
Вновь добраться до врагов!

Если будет Божья Воля
На Стоходе воевать -
Что ж, такая, видно доля -
Мне в Галиции лежать!

Пусть другие разбегутся,
Бросят Родину и Честь,
От России отрекутся -
Их моя настигнет месть!

От Ростова до Кубани,
И от Ясс до Дона волн,
Путь измерю сапогами,
Пряча в сердце боль и стон.

Суждено ль случиться чуду?
В тот ночной, лихой налет
Под Екатериндаром буду -
Там снарядом разорвет!

Так и не дождавшись смены,
Под Царицыном, Орлом,
Тихо сдохну от гангрены
В лазарете полевом

Замерзая в эшелоне,
Вновь увижу я в бреду
Царский вензель - на погоне,
Капли крови - на снегу

Сквозь тифозные бараки
Буду брошен на причал-
Эх, Новороссийск! Собаки!
Гибнет все, о чем мечтал!

Крым, Каховка, Волноваха...
В отступательном аду -
Что мне пуля? Что мне плаха?
С Перекопа не уйду!

И в последнем сне мятежном:
С нами Врангель! Всё! Пришли!
Вспоминаю я о прежнем
В лагере Галлиполи....

Не осталось даже долга...
Шелест ветра надо мной...
Я стреляюсь той недолгой
Пражской тёплою зимой....

Игорь Стрелков 1990г.

Помните, летним вечером зовут вас с крыльца, а вы просите: «Ну, еще пять минуток!» Но пять минуток проходят, как одна, и все равно пора домой, из-под звезд, из веселой страны игр — в скучные комнаты. И, засыпая, вы знаете, что такого вечера больше не будет никогда.

Владислав Крапивин
Художник Владимир Парошин

Ярким солнцем, синей далью
В летний полдень любоваться -
Непонятною печалью
Дали солнечной терзаться...

Кто поймет, измерит оком,
Что за этой синей далью?
Лишь мечтанье о далеком
С непонятною печалью...

Александр Блок

«Дорога во ржи» Григорий Мясоедов (1881)

В каждом из нас две половинки: одна рвется к новому, другая бережет прежнее и рада вернуться к нему. Вы знаете это и знаете, что никогда возвращение не достигает цели.

Иван Ефремов "Туманность Андромеды"

"ПЕРВЫЕ ШАГИ ИИСУСА".
 Икона находится в монастыре св. Герасима Иорданского, что стоит в трех километрах от места на Иордане, где крестился Спаситель.

"Уже с ранних лет Левитан был чувствителен к природе. Левитан любил русскую природу фанатически, почти исступленно", - говорил о нем Игорь Грабарь. Другой его друг тоже художник Константин Коровин писал в своих воспоминаниях: "Под Москвой, в Сокольниках, шла дорога, колеи в снегу заворачивали в лес. Потухала зимняя заря, и солнце розовым цветом клало яркие пятна на стволы больших сосен, бросая глубоко в лес синие тени.— Смотри, — сказал Левитан. Мы остановились. Посинели снега, и последние лучи солнца в темном лесу были таинственны. Была печаль в вечернем свете.— Что с вами? — спросил я Левитана. Он плакал и грязной тряпочкой вытирал у носа бегущие слезы.— Я не могу, — как это хорошо! Не смотрите на меня, Костя. Я не могу, не могу. Как это хорошо! Это — как музыка…"

Зима. Деревенька. И. Левитан