Мы с братом в зимние каникулы гостили в деревне. Вернее не в деревне, а в маленьком тихом посёлке - домов там всего штук двадцать пять, или чуть больше, если считать всякие сараи.

Просыпаюсь утром, а бабушка уже жарит тёртики – это такие оладьи из тёртой картошки. Я по запаху учуял.

Лежу я около тёплой печки и долго смотрю в заснеженное окно.

Потом бужу засоню Мишку и мы сражаемся подушками.

Когда нас бабушка разгоняет, мы ныряем в валенки, в чьи попало, и бежим вокруг дома по колено в снегу. Туалет здесь не в доме, а в глубине сада, за домом.

Бегом возвращаемся, закоченели, и норовим сразу за стол, завтракать. Но, бабушка бдительно следит за тем, чтобы мы умылись. Уже приготовлена, налита в умывальник с пипочкой вода (мы вчера под руководством дедушки в большим бидоне на санках привезли много воды из колонки).

Умываемся и прыгаем за стол. Обжигаемся блинами со шкварками и с маслом.

Кухня небольшая, уютная. На столе у окна пыхтит самовар, мы пьём из него чай.

За мутными запотевшими стёклами зима, стужа, а тут у нас печка, тепло.

Низкий дом заметён по самые окна покатыми сугробами.

После завтрака начинаем одеваться. Долго ищем старые шубы или телогрейки, ушанки, шаровары, рукавицы.

Вот уже мы оделись. Взяли санки, отвязали собаку Жульку и пошли на горку.

День ясный, солнечный. Солнце бледно – желтое. Снежок блестит, мелкой сухой крупой шуршит и скрипит под ногами…

Мы с братом в зимние каникулы гостили в деревне. Вернее не в деревне, а в маленьком тихом посёлке - домов там всего штук двадцать пять, или чуть больше, если считать всякие сараи.
Просыпаюсь утром, а бабушка уже жарит тёртики – это такие оладьи из тёртой картошки. Я по запаху учуял.
Лежу я около тёплой печки и долго смотрю в заснеженное окно.
Потом бужу засоню Мишку и мы долго сражаемся подушками.
Когда нас бабушка разгоняет, мы ныряем в валенки, в чьи попало, и бежим вокруг дома по колено в снегу. Туалет здесь не в доме, а в глубине сада, за домом.
Бегом возвращаемся, закоченели, и норовим сразу за стол, завтракать. Но, бабушка бдительно следит за тем, чтобы мы умылись. Уже приготовлена, налита в умывальник с пипочкой вода (мы вчера под руководством дедушки в большим бидоне на санках привезли много воды из колонки).
Умываемся и прыгаем за стол. Обжигаемся блинами со шкварками и с маслом.
Кухня небольшая, уютная. На столе у окна пыхтит самовар, мы пьём из него чай.
За мутными запотевшими стёклами зима, стужа, а тут у нас печка, тепло.
Низкий дом заметён по самые окна покатыми сугробами.
После завтрака начинаем одеваться. Долго ищем старые шубы или телогрейки, ушанки, шаровары, рукавицы.
Вот уже мы оделись. Взяли санки, отвязали собаку Жульку и пошли на горку.
День ясный, солнечный. Солнце бледно – желтое. Снежок блестит, мелкой сухой крупой шуршит и скрипит под ногами…

Старая Москва.
Просторная комната. В ней почти темно.
В углу комнаты стоит красивая ёлка, пахнет хвоей.
В тёмном углу привалился к стене огромный старинный кожаный мягкий диван с высокой спинкой и с круглыми валиками.
За окнами – во дворе, в многоэтажных домах зажигаются окна, видны ёлки, мерцающие разноцветными гирляндами.
Кто-то забыл у подъезда саночки.
Два человека торопливо идут по мостовой и размахивают руками.
Идёт снег.
В самом конце улицы всё сливается в мохнатое, белое, пушистое …

Зимняя сказка

 

Когда зимний вечер уснёт тихим сном,
Сосульками ветер звенит за окном,
Луна потихоньку из снега встаёт
И жёлтым цыплёнком по небу плывёт.

А в окна струится сиреневый свет,
На хвою ложится серебряный снег.
И, словно снежинки, в ночной тишине
Хорошие сны прилетают ко мне.

Ах, что вы хотите, хорошие сны?
Вы мне расскажите о тропах лесных,
Где всё, словно в сказке, где сказка сама:
Красавица русская, бродит зима.

Но что это? Холод на землю упал,
И небо погасло, как синий кристалл -
То жёлтый цыплёнок, что в небе гулял,
Все белые звёзды, как зёрна, склевал.

Когда зимний вечер уснёт тихим сном,
Сосульками ветер звенит за окном,
Луна потихоньку из снега встаёт
И жёлтым цыплёнком по небу плывёт.

Луна потихоньку из снега встаёт
И жёлтым цыплёнком по небу плывёт.

Сергей Крылов 1962

Тёмный бор.

Ночь. Среди тёмных сосен детский сад. На кровати лежит мальчик и не спит. Он смотрит в окно. За окном фонарь, за окном шумит тёмный бор. Тени от фонаря пляшут на полу. У мальчика замирает сердце от радости. Он, кажется, понял тайну одинокого бора, спящего дома...

4 января 1984
Владимир Бетяев

Всю ночь шёл дождь. На улице темно, сыро, холодно, мало людей. Расцвёл шиповник и колышется на ветру.
Дома я один и у меня тихо. На столе горит лампа и льёт желтый свет на коричневый письменный стол, на мои руки, на старые ноты менуэта Баха.
Сижу, облокотившись настол, и смотрю на всё это без всяких мыслей и желаний. Чувствую, что ничего, никого, и меня самого нет сейчас на свете.

29 мая 1985
Владимир Бетяев

Кроткий мартовский закат,
Синие тени елей.
Дышать снегом и смолой
Радостно пьянея.

С лёгким сердца замираньем
Вдоль по просеке в бору.
Неба синь, терема елей
И польнь в снегу.

8 марта 1993 Калуга-Москва
Владимир Бетяев

Я избавленья не хочу
От этой сладостной тоски.
Деревья голые стоят
И ждать не долго до зимы

Пойду домой, поставлю чайник
И долго буду в полутьме
Смотреть я на закат печальный
И тополя в моём окне.

Владимир Бетяев

На донышке ясного яного дня
Вдвоём мы с горы увидали -
Огромное солнце тихо садилось
В заснежные синие дали.

Владимир Бетяев