Действительно: что же нам дает современное еврейство такого, чтобы мы признали его для себя «за папу и маму»? Что наиболее характерно сейчас для этого народа?
Поклонение золотому тельцу, и притом — в двух видах.
С одной стороны, мы видим богатый еврейский мир — капиталистический. На поверхности его не заметно особых идей, кроме неистового накопления богатств. Если же богатые евреи, трудясь над своим благосостоянием, вместе с тем двигают вперед многие отрасли человеческой жизни, то они пользуются не специально еврейскими идеями, а идеями тех наций, среди которых они живут. В Америке еврей-американец с утра до вечера занят business, как и все вообще в этой стране. И во всякой стране евреи подделываются под ее темп и тон, стараясь об одном — взобраться повыше. Это в том случае, если общее направление этой страны им не враждебно. Если же оно враждебно, то они делают революцию, не обращая при этом совершенно внимания на то, что они рушат на пути к своему благополучию.
Если это не так, я был бы очень рад. Но пока что я держусь этого мнения и сужу по русским евреям. Некоторые из них, например, до конца овладев русским языком, пишут грамотные статьи и интересные книги. Но при этом они пользуются комплексом духовных ценностей, выработанных вообще культурным человечеством и в частности Россией. Среди этих идей и идеек есть разные, но ни одной специфически еврейской. Евреи в XX веке оказались великолепными популяризаторами, ловкими, живыми и сметливыми эксплуататорами чужих идей. В этом отношении они очень полезны. Но ведь это не занятие для «учителей и пророков»; не роль «поводырей слепых»; не амплуа «носителей хромых».
Таково «буржуазное еврейство», еврейство созидательное, имеющее на одном полюсе сильных делателей денег, не знающих, однако, для чего они их делают (за исключением тех случаев, когда деньги еврейских капиталистов идут на русскую революцию); а на другом — еврейскую интеллигенцию, ловко орудующую общечеловеческими запасами мысли.
Но есть другое еврейство. Еврейство разрушительное. И, может быть, для настоящей эпохи эти евреи-поджигатели (которые, впрочем, тоже не знают в конце концов, для чего они жгут) еще более характерны, чем евреи-созидатели, которые не знают, для чего они созидают. Разрушительная сила еврейства в настоящую эпоху собрана главным образом в maison своеобразного фармацевта Карла Маркса, учение коего есть то же самое поклонение Золотому Тельцу, но под другим аспектом. Эта еврейская лавочка бойко торгует на весь мир политическими ядами.
Так вот. Не угодно ли этих людей, объявивших, что злобная ненависть всех против всех и есть краеугольный камень бытия, не угодно ли их взять в пестуны и наставники?
Не знаю, выражаюсь ли я достаточно ясно. Все то, что я говорю, все-таки есть какая-то рационализация. Я нанизываю цепь доказательств более или менее логического характера. Карл Маркс плох, говорю я, — большая посылка. Карл Маркс — еврей, — малая посылка. Вывод: еврей — плох, не годится в качестве руководителя
Я говорю — еврейская буржуазия перемалывает идейный багаж других наций. Руководитель же должен иметь собственный багаж. Еврейская буржуазия не годится в руководители.
Все это верно, и на эту тему можно сказать очень много. Но все же я чувствую, что это около правды, но не сама правда.
Сама правда проходит где-то глубже и непонятнее. Сама правда состоит в том, что если бы и не было Карла Маркса, то все же я не согласился бы (если бы меня спрашивали, разумеется) передать духовное руководительство русским народом — евреям.
Поэтому-то я и позволил себе эту часть книжки назвать «антисемитизмом иррациональным или трансцендентальным». Вся сумма наблюдений, ощущений, а может быть, и предчувствий, скажем и это слово, заставляет меня энергично отталкиваться от подобной перспективы.
Я отдаю евреям все должное. Народ этот обладает самыми различными способностями; во многих отношениях достоин всяческого подражания — хотя бы в том отношении, что евреи искренно любят друг друга; народ этот обладает огромной волей и удивительной выносливостью; его природе свойственна великая трудоспособность, ненасытная любовь к деятельности; нервная сила его необычайна, и в этом отношении он превосходит, кажется, все другие народы; но...
Но все же в Пастыри Добрые, которые вытащили бы русский народ из глубокой пропасти, где скрежет зубовный и геенна огненная, и возвели его на высокие и ясные горы, откуда райские птицы поют про синее море Бесконечности, словом — в Учителя Духовные, я не взял бы современных евреев.
Почему? Трудно на это ответить — «вразумительно».
Это из тех ощущений, которые... ну, словом, потому-то я их и называю «иррациональными», что они с рассудком находятся только в относительной связи. По этой причине эти ощущения не особенно умно «доказывать» и скорее надо «рассказывать». Кому же такая наррация не интересна, тот может закрыть сию книгу: не любо, не слушай...
Мой социальный слух говорит мне: евреи не могут быть поводырями русского народа.
Почему? Не знаю. Я так чувствую. Почему я слышу, когда мой сосед по комнате врет на скрипке? Слышу. Слышу и баста. Меня нельзя переубедить и доказать мне, что он играет правильно. Нельзя потому, что я это знаю не логическим путем, я знаю это путем внерассу-дочным. Изнутри меня что-то кричит с безусловностью: фальшь! Логика тут ни при чем (пока что). Так и относительно еврейского водительства: сие невозможно.

То есть, конечно, это возможно в том смысле, как оно совершается сейчас. Евреи оказались сильнее и правят насилием. Мой сосед по комнате фальшит, и я не могу заставить его замолчать. Но вместе с тем я не могу, хотя бы даже страстно этого хотел, признать, что он играет правильно. Так и еврейское владычество. До тех пор пока, не мытьем, так катаньем (не при помощи чрезвычаек, так при помощи печати) евреи будут гегемонить в России, русский народ все время будет корчиться, как я корчусь от музыки своего соседа.
Почему? Не знаю.
Благости в еврействе не ощущаю. Режьте меня на части; делайте, что хотите, — не ощущаю!
О, я не говорю, что среди евреев нет хороших людей; таких людей, с которыми можно общаться в плоскостях, «где несть эллин, ни иудей»; таких людей, которые имеют «святейшее из званий — человек».
Конечно, есть, и я таких знавал и знаю. Я их встречал в самых различных положениях — начиная от школьной скамьи и кончая тюремной койкой. Они не были святыми, но это были люди, сознательно и бессознательно любившие Добро. Но это не меняет дела.


Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Этим, разумеется, не исчерпывается польза от богатых, независимых. Этот класс людей может быть ценной коллекцией якорей в тех случаях, когда государственный корабль мчится, уносимый течением. В этом потоке беспомощно барахтаются люди, имеющие ровно столько сил и времени, чтобы заработать хлеб насущный. Да и это ли одно? Чем была бы Россия и русская культура без так называемой «дворянской литературы»? А ведь эта литература обязана своим возникновением тем помещичьим усадьбам, о которых говорит Пушкинская Татьяна:
«... За полку книг, за дикий сад,
За наше бедное жилище... »
В переводе на прозаический язык это «бедное жилище» обозначает материальную обеспеченность, которая дает свободу «мыслить и страдать», а также возможность свои незримые страдания превратить в общедоступные мысли и пустить их в обращение.
Разумеется, ничего этого не делается, когда состоятельные люди видят свое телесное призвание в том, чтобы кушать до принятия касторки, а «для души» — обвешивают хорошеньких женщин кровавой дрянью, именуемой почему-то «драгоценностями». Такие богачи неизменно приводят к революциям, которые их проглатывают не хуже, чем они сами глотали остендские устрицы, с той только разницей, что устрицы запивались бутылкой доброго шабли, а богачей запивают самогоном.
Мыслящий состоятельный класс не может быть свергнут. На его стороне все преимущества: досуг, свобода, возможность сосредоточиться на любом деле, ибо молот нужды не стучит ему по часам неумолимую программу действий. А если сей класс ничего не «мыслит», ничего не предвидит, а если предвидит, то ничего не делает, то... то наступает неизбежное.

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Разумеется, не следует воображать себе, что при еврейском равноправии воцарится рай в России. Наоборот, предстоит тяжелая борьба.
Тяжелая борьба с еврейством начнется тогда, когда страсти приутихнут и пережитое понемногу начнет забываться. Русский народ отходчив и полегоньку начнет сдавать позиции.
И мы сами не заметим, как целые области жизни, весьма важные, ускользнут из наших рук. Это будет так «естественно»...
Поэтому, не имея своей, независимой от евреев, печати, русские отдают политическое влияние целиком в еврейские руки. Сие же обстоятельство весьма опасно, как мы видели, — и для евреев, и для русских. Для русских оно плохо тем, что получается резкая однобокость в освещении текущей жизни; страстная предвзятость в одном направлении; и, наконец, полная беззащитность русских; невозможно пропищать что-нибудь в свою пользу при столкновениях русско-еврейских, каковые столкновения в разных видах и формах неизбежны при совместной жизни.
Такое положение, естественно, будет вызывать все большее раздражение в душе Великого Немого, каким явится русский народ без русской печати. Раздражение это, не имея возможности вылиться в «парламентские формы», в конце концов выльется в «формы непарламентские».

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Исторический же взгляд Малой России на еврея, которого она хорошо узнала за время сожития с Польшей, именно был таков: хохлы представляли себе еврея в образе «шинкарив-орендарив», которые «пьют кровь» из русского люда.
Императрице Елизавете приписывают слова, которыми она ответила на предложение дать разные льготы евреям для процветания торговли: «От врагов Господа Моего Иисуса Христа не желаю прибыли интересной».

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Да, конечно, евреи были «спинным хребтом», «мозгом» российской коммунистической партии. Но тело ее из кого состояло?
Никогда евреям не удалось бы соткать сие чудовище, которое поразило мир под именем «большевизма», если бы их сосредоточенная ненависть не нашла сколько угодно «злобствующего материала» в окружающей среде. В русском народе оказались огромные запасы злости и всякие скверны. Они дремали под спудом, но они были. «Грабь награбленное» потому имело такой оглушительный успех, потому превратилось в такой мощный таран, — что бандитизм, «воризм» сидит где-то совсем близко под шкурой русских. Это мы могли наблюдать и в Белом стане. Очень уж легко смотрели некоторые воины, боровшиеся за всяческие попранные права, — на право собственности.
«Смерть буржуям» потому так удалась в России, что запах крови пьянит, увы, слишком многих русских; и сатанеют они, как звери. Великое число садистов ходило между нами в мундирах и пиджаках, а мы-то этого и не подозревали.
Чудовище с монгольской рожей, пораженное «французской болезнью»; думающая гильотина — по выражению Струве; словом, Владимир Ильич Ульянов-Ленин, психопат-убийца, появился ведь из русских недр! Почтенные личности из теоретических социалистов, совсем не кровожадные и просто очень добродушные, сидели ведь еще не так давно с этим выродком за одним столом; и не подозревали, что рядом с ними сатана — кабан, который с превеликим удовольствием, причмокивая, сожрет миллионы человеческих жизней.

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Есть мистика в жизни народов. Именно погром является национальным праздником у данного народа, и именно погромы время от времени падают на этот народ, как бы для того, чтобы ему напомнить: немножко странно, всячески понося так называемую Варфоломеевскую ночь, имевшую место в конце XVI века, одновременно с сим, en plein XX-eme siecle *, ежегодно праздновать Мардохеевы Дни.
Одно из двух: или погром есть деяние отвратительное, — в таком случае нельзя его праздновать; или же, если его празднуют, то нельзя осуждать другие народы, которые прибегают к погромам «при аналогичных обстоятельствах».
Я думаю, что все это, то есть, что погромы неотступно сопровождают евреев, не случайность. Я думаю, что они сами родят их. Злобная, страстная мысль о массовых кровавых расправах со своими врагами, неумирающим огнем трепещет над головой евреев. И эта мысль время от времени перекидывается в душу окружающей среды; заражает толщу людей, вокруг евреев живущих; и бросает этих людей... на евреев. Мечтая о погромах, евреи магнетическим образом на себя их притягивают. А что евреи о погромах мечтают (не в отношении себя, конечно, а в отношении своих врагов) — это весьма убедительно показали события русской революции. Когда евреи руками коммунистической партии захватили власть в России, они расправились «со своими врагами» с такой жестокостью, с такой ненасытной жаждой крови, что подобная расправа не могла бы иметь места, если бы эти упивавшиеся убийствами и всяческими насилиями люди не получили бы долговременной психической тренировки. Душа, которая не воспитала бы себя на этих мрачных картинах ужаснейших расправ с беззащитными людьми (тысячами тысяч людей), просто не могла бы вместить сего. Упражняться в злобе надо было годы, чтобы оказаться такими дьяволами, какими оказались евреи в роли коммунистов.

*В середине XX века (фр)

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Письмо от 27 октября 1905 года, написанное Государем своей матери Императрице Марии. Вот выдержка:
«В первые дни после манифеста нехорошие элементы сильно подняли головы, но затем наступила сильная реакция, и вся масса преданных людей воспряла.
Результат случился понятный и обыкновенный у нас: народ возмутился наглостью и дерзостью революционеров и социалистов, а так как 9/10 из них жиды, то вся злость обрушилась на тех — отсюда еврейские погромы. Поразительно, с каким единодушием и сразу это случилось во всех городах России и Сибири. В Англии, конечно, пишут, что эти беспорядки были организованы полицией, как всегда — старая, знакомая басня! Но не одним жидам пришлось плохо, досталось и русским агитаторам: инженерам, адвокатам и всяким другим скверным людям. Случаи в Томске, Симферополе, Твери и Одессе ясно показали, до чего может дойти рассвирепевшая толпа, когда она окружала дома, в которых заперлись революционеры, и поджигала их, убивая всякого, кто выходил... »

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

И между двумя голосами, голосом Божественным, который говорит через совесть, и голосом человеческим, которым грохочет государство или народ, в случае конфликта между сими голосами, нельзя отдавать предпочтение голосу человеческому. Я хочу сказать: то, что кажется тебе подлым, не совершай и во имя родины.

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Мы, русские, носим в себе какое-то внутреннее противоречие. Мы (особенно остро это чувствуется со времени революции) не лишены патриотизма; мы любим Россию и русскость. Но мы не любим друг друга: по отношению к «ближнему своему» мы носим в душе некое отталкивание. Мы страдаем, когда долго не слышим русской речи, не видим русских лиц; мы как будто стремимся друг к другу; но соединяемся мы как будто только для того, чтобы начать бесконечные споры, которые немедленно переходят в распри. Сии последние приоткрывают какие-то тайные, но великие запасы злобы; и тогда — пошла писать губерния!

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Но вот что, мне по крайней мере, ясно. И это же является причиной, почему я, как будто бы ни с того ни с сего, заговорил о масонстве. Масоны имеют свободу думать каждый по-своему по многим вопросам. Но в одном вопросе, мне кажется, они не имеют свободы: это в вопросе еврейском. В этом отношении у них крылья связаны. Самые умные люди неожиданно и безнадежно тупеют, когда затрагивается этот вопрос: они вдруг слепнут на оба глаза, отказываясь видеть совершенно очевидные факты. Надо думать, что здесь существует какое-то суровое запрещение, некое «табу», его же не прейдеши.
Из этого я делаю вывод, что правильны утверждения, высказанные сто тысяч раз: масонство как-то тесно связано с еврейством или с евреями. И по этой-то причине интересующиеся этим делом упорно ищут подозреваемое ими тайное еврейское правительство именно в масонстве. А существует ли оно в действительности, судить не нам.

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Естественно, что евреи, которым тоже хочется «наверх», будут стремиться не только самим быть как можно сильнее, но и по возможности ослаблять других. На этом пути они, евреи, инстинктивно будут применять все способы разрушения русской вожаческой организации. Распыленное русское стадо для них выгодно: оно не может представить сопротивления их всегда дружному напору. Они будут делать это дело разрушения даже помимо своей воли, даже — до обреченности.

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Непонимание со стороны евреев русской психологии, нечуткость к тому, что собственно родит антисемитизм. Да, вот такое поведение его вызывает больше всего! Для русской души нет ничего более отвратительного, чем упорное, жестоковыйное еврейское запирательство, нераскаянность, замазывание морей крови океаном лжи. И наоборот: «повинную голову и меч не сечет». Если бы когда-нибудь евреи это поняли!

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

— Не нравится нам в вас то, что вы приняли слишком выдающееся участие в революции, которая оказалась величайшим обманом и подлогом. Не нравится нам то, что вы явились спинным хребтом и костяком коммунистической партии. Не нравится нам то, что своей организованностью и сцепкой, своей настойчивостью и волей, вы консолидировали и укрепили на долгие годы самое безумное и самое кровавое предприятие, которое человечество знало от сотворения мира.
Не нравится нам то, что этот опыт был сделан во исполнение учения еврея — Карла Маркса. Не нравится нам то, что эта ужасная история разыгралась на русской спине и что она стоила нам, русским, всем сообща и каждому в отдельности, потерь неизрекаемых. Не нравится нам то, что вы, евреи, будучи сравнительно малочисленной группой в составе российского населения, приняли в вышеописанном гнусном деянии участие совершенно несоответственное. Не нравится нам то, что вы фактически стали нашими владыками.
Не нравится нам то, что, став нашими владыками, вы оказались господами далеко не милостивыми; если вспомнить, какими мы были относительно вас, когда власть была в наших руках; и сравнить с тем, каковы теперь вы, евреи, относительно нас, то разница получается потрясающая.
Под вашей властью Россия стала страной безгласных рабов, они не имеют даже силы грызть свои цепи. Вы жаловались, что во время правления «русской исторической власти» бывали еврейские погромы; детскими игрушками кажутся эти погромы перед всероссийским разгромом, который учинен, за одиннадцать лет вашего властвования!
И вы спрашиваете, что нам в вас не нравится!!!

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Я вполне представляю себе еврея, который совершенно проникся русской культурой; подобно Айхенвальду, бредит русской литературой; подобно Левитану, влюблен в русский пейзаж; подобно Антокольскому, заворожен русской историей. И все же этот еврей, вся душа которого наполнена русской культурой, будет разрушать действенную русскую силу, эту культуру создавшую и создающую. Будет разрушать, ибо эта сила стоит ему поперек дороги; той дороги, которая в его самых сокровенных мыслях русская, а на самом деле еврейская.
Поясню сие примером. Возьмем, например, газетное дело, столь важное в нынешней жизни; такое важное, что кто владеет печатью, в значительной мере является властителем умов читающего, то есть мыслящего, то есть руководящего жизнью населения. Можно себе представить (потому что это уже было), что евреи, при их способности к газетному делу, завладеют и в будущем русской печатью. Значит ли это, что печать после сего останется русской? Можно ли утверждать, что такая печать, находящаяся в еврейских руках, — русская, потому только, что она пользуется русским языком? Не думаю.
Можно допустить, что евреи — газетные работники обрусели и лучше самих русских понимают, что русским нужно. Но из того, что они так будут добросовестно думать, вовсе не следует, что именно так и есть. Евреи не варяги. В них страшно сильна их еврейская кровь, которая диктует им их еврейские устремления. Они могут по видимости совершенно впитать в себя чужую культуру (в данном случае русскую), но сидящая внутри их сильнейшая еврейская воля, тем более сильная, что она коллективная, массовая, — повлечет их «бессознательно для их сознательности» по еврейскому пути. И такие евреи, газетные работники, будучи совершенно искренне убеждены, что такая-то форма общежития нужна не им, евреям, а всему русскому народу, будут с необычайным упорством проводить именно сию форму, которая в действительности выгодна не русскому народу, а им, евреям.
Поэтому-то надо ожидать, что даже те евреи, которые искренне в своих мыслях прониклись интересами России, будут хронически, и при всяких комбинациях, разрушать организацию, пока что для русских самую выгодную, а именно организацию вожаческую. Они будут всеми способами твердить при этом, что они действуют единственно в интересах самих русских, и многие, действительно, так и будут думать. Но на самом деле хаос, который водворяется в русском народе, когда у него отнимают вожаков, выгоден только тем, кто в этом хаосе остается организованным. Такой забронированной организованностью обладают именно евреи.

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин

Поймут ли они, что значит разрушать государства, не ими созданные?

Что нам в них не нравится? 1928
Василий Шульгин